Иоан. 16, 29-33

Иисус взял на Себя грех мира и потому должен был умереть. Асмерть за грех — это разлука с Богом.

«Вот, наступает час, и настал уже, что вы рассеетесь каждый в свою сторону и Меня оставите одного; но Я не один, потому что Отец со Мною».

Предсказание Христа сбылось, и Он страдал в одиночестве.

Когда Давид терпел преследования Саула и ему было особенно тяжело, «Ионафан, сын Саула... пришёл к Давиду в лес, и укрепил его упованием на Бога» (1 Цар. 23, 16). В трудную минуту особенно дорого, когда рядом находится кто-то из друзей. В Гефсимании Иисус просил самых близких учеников, чтобы они бодрствовали с Ним, но они уснули.

Иисус спросил Пилата, сам ли он называет Его царём, или это мнение других. Пилат ответил: «Разве я Иудей? Твой народ и первосвященники предали Тебя мне» (Иоан. 18, 35). Горький упрёк, тяжёлое напоминание: свои предали, предали в руки язычников! И Господь остался один! Правда, пока ещё Отец был с Ним и укреплял Его. Но вот наступил самый страшный, самый тяжёлый момент страданий: «Боже Мой! Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?» (Марк. 15, 34). Неужели это правда? Неужели Бог оставил Своего Сына одного? Это кажется невероятным! Но Сам Иисус свидетельствует, что так было!

Благоговея перед этой тайной, не смея что-то утверждать, постараемся понять, что же произошло. Возмездие за грех — смерть. Иисус взял на Себя грех мира и потому должен был умереть. А смерть за грех - это разлука с Богом. Кажется, в присутствии Бога смерть не могла наступить. Однажды Иисус намеренно задержался в пути, чтобы Лазарь умер, потому что в присутствии Иисуса это не могло произойти. Теперь умирал Сам Иисус. Разлучался ли Бог Отец с Богом Сыном? Это невозможно, потому что Бог един. Значит, вероятнее всего, Божья природа Христа разлучалась с Человеком Иисусом, поэтому Он возопил не «Отче Мой», как обычно молился, а «Боже Мой, Боже Мой...».

Бог умереть не может. Иисус Христос умирал как Человек, но Он был безгрешным и потому не хотел разлучаться с Богом, совсем не так, как согрешивший Адам. Разлука Иисуса Христа с Отцом была кратковременной. Ему необходимо было, «по благодати Божией, вкусить смерть за всех» (Евр. 2, 9).