Евр. 9, 13-15

Небесный Отец принял жертву Своего Сына, потому что она была непорочна.

«Принёс Себя, непорочного, Богу».

Иисус Христос Сам принёс Себя в жертву Богу. Люди арестовали Его, осудили и распяли, а Он с помощью Духа Святого принёс Себя, непорочного, Богу.

Бог хотел спасти человека, но как Судья Праведный не мог оправдать виновного, не нарушая Своей святости. «Возмездие за грех — смерть». Богу нужна была непорочная жертва. И Христос принёс Себя в жертву за испорченных грехом людей.

Небесный Отец принял жертву Своего Сына, потому что она была непорочна. Иисус Христос, будучи Человеком, поступал не самовольно, а под водительством Духа Святого: «Духом Святым принёс Себя...» В Божьем деле всё совершается под водительством Бога. Только Он знает, что соответствует Его воле. «...Отдал Себя Самого за грехи наши... по воле Бога и Отца нашего» (Гал. 1, 4).

Иисус Христос пролил Свою кровь, чтобы очистить нашу совесть от мёртвых дел и дать нам возможность служить Богу живому и истинному. Чистота нам нужна не только для того, чтобы войти на небо, куда ничто нечистое не войдёт, но и для служения Богу на земле. Без очищения совести мы не посмели бы служить великому Богу.

Посторонние, то есть не принадлежащие к колену Левия, не должны были приступать к жертвеннику. Входить во святилище могли только священники. Когда Надав и Авиуд приступили к служению Богу с чуждым огнём, то огонь от Бога сжёг их. А если бы мы дерзнули служить Богу без очищения Кровью Христа, то Господь не принял бы такое служение, а может, и поразил бы нас, как Озу, который незаконно прикоснулся к ковчегу.

Господь принёс Себя в жертву для того, чтобы сделать наше служение Ему возможным. «...Дал Себя за нас, чтобы избавить нас от всякого беззакония и очистить Себе народ особенный, ревностный к добрым делам» (Тит. 2, 14).

Достиг ли Иисус Христос в нас того, чего хотел достичь, отдавая Себя в жертву искупления? Ревнуем ли мы о добрых делах, ревнуем ли мы о служении Богу? Являемся ли мы теми, кем Бог хочет нас видеть? Хорошо, если бы каждый из нас мог сказать, как апостол Павел: «О нас же, надеюсь, узнаете, что мы то, чем быть должны» (2 Кор. 13, 6).